ПРЕЗИДИУМ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ
НАУК АЗЕРБАЙДЖАНА

ТЮРКОЛОГИЯ

 

Главная

   
О нас
Главный редактор
Заместитель главного редактора
Члены редакционной коллегии
Международные консультанты
Содержание
Все номера
Требования к публикациям
Архив
Контакты
   
 
Flag Counter
 


 
23.3.2015

ИНТЕРЕСНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

РЕЦЕНЗИЯ НА ИЗДАННУЮ В БОЛГАРИИ МОНОГРАФИЮ

АЛЬБИНА ХАЙРУЛЛИНА-ВАЛИЕВА

"ДРЕВНИЕ БОЛГАРЫ В ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ, КУЛЬТУРНОМ И ИСТОРИЧЕСКОМ
КОНТЕКСТАХ ЕВРАЗИЙСКОГО ПРОСТРАНСТВА"

(Велико Тырново: Абагар, 2013. 200 с.)

В настоящее время литература по протоболгарам (първобългари, прабългари) довольно обширна. Всесторонне исследованы и письменные источники, о которых идёт речь в монографии А.Хайруллиной-Валиевой. Однако все они весьма скудны, а иногда даже противоречивы. Разнобой в онимах нередко приводит к вариативной интерпретации древних текстов, в результате чего проблемы этногенеза огуро-болгар (огуро-българи – так автор называет протоболгар), их языка и культуры продолжают оставаться нерешёнными. Это затрудняет получение ответа на вопрос, к какой этнолингвокультурологической системе они относились. Археологические артефакты, этнографические и языковые факты также не дают однозначного ответа на этот вопрос. Серьёзным препятствием для достижения более существенных результатов в этих изысканиях является то, что небольшие надписи руническим письмом, которым пользовались протоболгары, всё ещё остаются непрочитанными. Именно поэтому интерес учёных к древнему народу не утрачивается, а каждое новое исследование в этой области порождает надежды на то, что после него все проблемы, связанные с протоболгарами, будут решены. К сожалению, в последнее десятилетие даются только новые интерпретации сведений из древних источников; упоминающиеся в них имена свидетельствуют в пользу одной из основных гипотез – тюркской либо иранской. Более серьёзные аргументы приводятся редко. В своём труде «Древние болгары в лингвистическом, культурном и историческом кон- текстах евразийского пространства» Альбина Хайруллина-Валиева делает попытку поддержать тюркскую гипотезу. С этой целью она представляет две лексико-семантические группы, относящиеся к понятийным кругам «кожа» (III глава) и «конь» (IV и V главы) и отражающие основные занятия протоболгар – кожевенное дело, торговлю кожей и коневодство. До выхода в свет монографии А.Хайруллиной-Валиевой в современной болгарской лингвистике в качестве тематических рассматривались титулы протоболгарской аристократии, этнонимы и некоторые другие ономастические группы. Такой способ исследования даёт хорошие результаты, поскольку выявляет отдельные словообразовательные закономерности и номинационные принципы языка протоболгар. Рассматриваемые А.Хайруллиной-Валиевой лексико-семантические группы слов выбраны неслучайно. В памятниках письменности не раз отмечается, что протоболгарские племена совместно с угро-финнами выделывали ценные кожи и считались самыми успешными торговцами этим товаром и кожаными изделиями ещё в те времена, когда кочевали по Азии. Отдельные цитаты из этих памятников можно встретить у ряда учёных-тюркологов в их исследованиях по филологии и истории. Насколько нам известно, никто из болгарских тюркологов изучением названных тематических групп не занимался. Это, вероятно, и дало повод автору рецензируемой нами работы обратиться к лексике, бытующей в районе между Волгой и Уралом. Акцент был сделан на казанско-татарском языке, который считается одним из наследников волжско-болгарского языка и в котором, как предполагается, сохранилось множество его лексем. Именно этим оправдывается наличие в мо- нографии первых двух глав, которые посвящены истории региона. В них автор, с одной стороны, вводит читателя в курс событий той далёкой эпохи, когда на исторической арене появились гунны и болгарские племена, а с другой – знакомит с теми потерянными для истории племенами, с которыми протоболгары контактировали и, возможно, торговали. А.Хайруллина-Валиева приводит ряд этимо- логических версий некоторых этнонимов и топонимов, связанных с местами их проживания. В первой и второй главах она обозначает скрытые в глубинах истории торговые пути и утверждает, что волжские болгары (булгары) контролировали эти пути и фактически монополизировали торговлю кожей. В работе также затрагивается вопрос об этнической принадлежности булгар и о начале раз- ветвления протоболгар. На этом историческом фоне в третьей главе автор монографии представляет языковой материал, который является частью богатого арсенала терминов, относящихся к получению кожи животных и выработке из неё предметов быта. А.Хайруллина-Валиева пытается применить метод комплексного исследования к этнолингвистике и лингвокультурологии, позволяющим посредством языковых единиц не только объяснить незафиксированные памятниками письменности исторические и культурные факты прошлого, но и продемонстрировать способность языка сохранять сведения, которые касаются менталитета его носителей. Термины кожевенного дела, представленные А.Хайруллиной-Валиевой, являются неоспоримым доказательством значимости кожи животного для племён, обитавших в ряде районов Волги и Урала. Среди них были и протоболгары. Лексическую структуру и семантику названий племён подтверждают как исторические, так и археологические данные по обозначенному региону. Судя по терминам, живущие здесь народы не только торговали кожей и кожаными изделиями, но сами и производили большую часть этих изделий. В указанном нами районе для этого использовали кожу ягнят, овец, коней, крупного рогатого скота, зайца, белки, лисицы, бобра, волка. Вполне вероятно, что здесь разведением животных занимались специально для получения их шкур. По терминам мы узнаём о впечатляющем многообразии видов кожаных пальто, а также о том, что делались они исключительно из кожи с некоторых частей тела того или иного животного – с ног ягнёнка (ашкак тон) или лисицы (айак тун), заячьих или ягнячьих ушей (кол тон//кол дон) и др. (с.63). Компонент тон (тун, дон) в приведённых терминах служит для обозначения верхней одежды (пальто, кожуха). Если учесть, что в названном районе кожа была основным материалом для производства одежды, то можно предположить, что когда-то этот компонент имел значение ‘одежда’, ‘платье’. Создаётся впечатление, что дублетная лексема кием не формирует подобных составных названий. Позднее (скорее всего, после появления других 68 материалов для одежды) возникают их сложные виды с компонентом тон//тун – такие, например, как тат. диал. тертон (тертун//тиртун), чуваш. тумтир, кум. тери тон, сиб. диал. тəре тон, означающие ‘кожаное пальто, кожух’. Термин кием в образовании названий также не участвует, а компонент тери (тир – в тумтир) является вариантом лексемы тире – обобщающего названия ‘кожа’. К родовому понятию «кожа» в названном районе относились и термины күн, болгар, болгарый, по поводу которых автор утверждает, что они, как и названия верхней одежды, принадлежат языку болгар-огуров. Выбранные фоне- тические параллели из других языков показывают, что термин тире, несомненно, имеет тюркское происхождение, а күн – это древнее слово, являющееся монгольским заимствованием в тюркских языках, или наоборот. Что же касается названий болгар и болгарый в значении ‘кожа’, то существует гипотеза о происхождении этнонима българи ‘болгары’, семантически связанного с этим же значением. Но возможно и обратное: тогда эти названия не были огуро-болгарскими, они являлись заимствованиями из другой языковой среды. По своей семантике к указанной группе терминов относится и лексема толып в различных вариантах в татарском и яикском (уральском) районах. В татарском языке эта лексема образовала сложную лексему толып тун ‘кожаное пальто’. В форме тулум она зафиксирована в уйгурском и болгарском языках, где употребляется в значении ‘целиком снятая с туши животного кожа, из которой делают кожаные мешки для воды, вина и др.’ В лексическом фонде современного болгарского языка имеется и термин толуп//тулуп. Одновременное употребление в качестве самостоятельных двух вариантов лексем есть результат семантического развития одной и той же лексемы, появившейся очень рано – ещё до формирования Дунайской Болгарии. Это довольно веское доказательство того, что своим происхождением указанные термины обязаны протоболгарскому языку – независимо от того, что они в нём обозначали. Интерес представляет также термин чоба//чуба: его многочисленные варианты и семантика. Автор права, когда сводит этот термин с тувинским шыва. По В.И.Рассадину, он равнозначен термину усива ‘кожаное пальто, кожух’ и заимствован из монгольского, где сива означает ‘кожаное пальто с мехом наружу’, т.е. ‘шуба’ (в отличие от tiretulip//täritolop в значении ‘кожаное пальто с мехом внутрь’, т.е. ‘дублёнка’). Однако А.Хайруллина-Валиева не принимает эту этимологию и считает, что лексема имеет финно-угорское происхождение. Предположительно речь идёт о слове шавур из пермских языков. Если учитывать исторические сведения о роли этой этнической группы в поставках кожи от угро-финнов, то версия автора выглядит правдоподобно. Бесспорно то, что наименования, вошедшие в данную группу, являются вариантами некой первичной лексемы. Различия в семантике вариантов, которые встречаются в финно-угорских и тюркских языках, не выходят за сферу одежды и в частности за сферу понятия «верхняя одежда, одежда». Вместе с тем считаем, что именно первичная лексема является протоболгарской с начальной согласной ш, т.е. *шыва, *шыба, и значением ‘кожа или пальто с мехом наружу’, т.е. ‘шуба’. Далее из протоболгарского она была заимствована другими языками: финно-угорскими, тюркскими и монгольскими. Следует обратить внимание на термин шуба, который широко распространён в славянских языках, а также в других формах в иных языках. Предполагают, будто термин восходит к итал. giubba < лат. jopa < араб. jubba. Что касается славянских языков, то следует иметь в виду, что в некоторых диалектах современного болгарского языка иногда после ш и ч гласные ъ и а переходят в е (> и), а е лабиализируется, напр.: череша > чуреша, чаша > чеша; шега < тур. Şака. То же самое наблюдается и в заимствованиях из турецкого: чешма > чушма; шекер > шукер. Представленные в монографии данные ставят под сомнение версию арабского происхождения этих единиц. Только в одном из представленных автором терминов – jabutunï (с.83) первый компонент приближается к араб. jubba. В третью главу включены также названия варежек, шапок, обуви и кожаных пред- метов быта. На одних лексемах А.Хайруллина-Валиева останавливается сознательно, а другие только перечисляет. Эти языковые единицы красноречиво свидетельствуют в пользу изобилия кожаных изделий, которые, по мнению автора, болгары-огуры производили и которыми торговали. Четвёртая и пятая главы называются соответственно «Роль коней в этнокультурном развитии древних болгар» (с.85–121) и «Конь и его влияние на мировоззрение болгар» (с.122–134). В пятую главу словно в ткань вплетаются исторические данные о коневодстве и рассуждения автора об этимологии топонимов, антропонимов, этнонимов, а также о терминах, относящихся к коневодству. А.Хайруллина-Валиева останавливается на племенах, формирующих этнические группы гуннов (хунгну) и болгар-огуров, на их происхождении и этимологии этнонимов огуз и огур. В действительности уже в начале монографии она соглашается с поддержанной Ю.Янхуненом позицией Дж.Клаусона, согласно которой «хсиюнг-ну из китайских хроник – это в общих чертах деды европейских гуннов, а европейские гунны – деды протоболгар» (с.86). Всё дальнейшее так или иначе подчинено этому тезису. Далее автор подробно рассматривает коней разных пород, которые, по её предположению, могли принадлежать протоболгарам, – драконовских, потеющих кровью, и других, а также места, где их выращивали, – Таримскую низину и озеро Баркол. Представляет интерес одновременная подача названий пород коней и наименований титулов, напр.: балан ‘конь с белым пятном’ > Баланбер – имя-титул предводителя гунно-болгарской конницы (и фамилия первого ректора Софийского университета им. Св. Климента Охридского); ял (юъл) ‘грива’ > Юлдин – второй военный начальник (с.100–101); Харатон ~ Харатун – предводитель конницы чёрного цвета (с.102); Аттила – океанский, мировой владелец или император конницы (с.107); Куба-ат – имя-ранг предводителя конницы каштанового цвета (каурая лошадь); Аспарух – предводитель конницы (с.114) и т.д. Подобные мотивации А.Хайруллина-Валиева приводит и в отношении некоторых гуннских антропонимов из «Именника болгарских ханов» (с.107–117), о которых сегодня существует немало этимологических версий (в их числе и болгарская). . Что касается антропонимов Курт (Курт Кубрат), Испор (Аспарух), Персиан и Борис, то один из рецензентов настоящей монографии – З.Барболова считает, что их корневые морфемы есть не что иное, как различные наименования волка. Как известно, распад одних народов (племён) в далёком прошлом положил начало формированию других родственных им народов или их объединению, а в последующем привёл к слиянию различных неродственных этнических групп. Однако сведений об этих процессах, происходящих на протяжении тысячелетий, сохранилось немного. Среди них наиболее ценными считаются те, что содержатся в письменных источниках. Однако они, к сожалению, не всегда совпадают, что, как правило, приводит к различным интерпретациям текстов. Подробная ситуация порождает множество гипотез о происхождении, культуре и языке не только исчезнувших народов, но и тех, в отношении которых доказана их принадлежность к некоторым современным народам. Особенно сложны в этом плане проблемы, связанные с ассимилированными в древности народами (или племенами) из Европейского региона, в частности с гуннами и протоболгарами. По сути, эти проблемы являются основными в истории современных болгар и татар, которые считаются их прямыми наследниками. Предложенные в монографии версии также могут стать предметом научного спора. Однако в этом случае нужно будет учесть, что именно благодаря им мы получили представление о породах коней, которые были установлены сообразно основной характеризующей их черте.
В заключение подчеркнём, что А.Хайруллина-Валиева взялась за решение очень трудной задачи. Насколько достоверны её интерпретации и языковой материал, на который она ссылается, покажет время. Ясно одно: представленные ею данные подготовили благоприятную почву для дальнейших исследований.

ЗОЯ БАРБОЛОВА
доктор философии по филологическим наукам, доцент

СОЛМАЗ СУЛЕЙМАНОВА
доктор философии по филологическим наукам, доцент

 
Faydalı linklər
 
 
 
 
 
ПОИСК
 
©«Тюркология». 2013.